РФ вышла на максимальный уровень давления, но прорыва не будет: Роман Свитан о ситуации на фронте и ударах по Киеву

Российские войска продолжают наступательные действия сразу на нескольких направлениях Донецкой области. Наиболее интенсивные бои идут в районе Покровска, Константиновки и Лимана. Российская армия пытается продвигаться в сторону Дружковки, Краматорска и Славянска, одновременно оказывая давление на украинскую оборону с юго-запада и северо-востока.

Сложной остается ситуация вокруг Константиновки. Бои идут непосредственно в городской застройке, при этом российским войскам пока не удалось установить полный контроль над городом. Параллельно РФ продолжает наращивать количество ударов по украинским позициям и активно применяет беспилотники.

На этом фоне украинское военное руководство проводит изменения в системе управления обороной Донетчины. 26 августа Владимир Зеленский объявил о создании двух обновленных группировок, которые возглавят бригадные генералы Денис Прокопенко и Андрей Билецкий.

Кроме того, Россия уже несколько дней наносит массированные удары по Киеву и другим регионам Украины, используя большое количество ударных и реактивных дронов. Только за четыре дня Россия запустила по столице и окружающим регионам около 1500 дронов, более половины из них были реактивными. Атаки привели к повреждениям гражданской инфраструктуры и перебоям в работе столицы. 

В интервью "ОстроВу" военный эксперт Роман Свитан рассказал, как оценивает нынешнюю ситуацию на фронте, насколько вероятна дальнейшая потеря Константиновки, что может изменить ситуацию на Донетчине, а также зачем Россия наносит массированные удары по Киеву и какую нагрузку они создают для украинской системы ПВО.

- Как на сегодняшний день Вы оцениваете ситуацию на фронте и какие участки сейчас самые сложные?

- Главное направление движения российских войск - со стороны Константиновки на Славянск и Краматорск.  Россияне через район Плещеевки наращивают группировку в сторону Константиновки. Дальше в их планах расшириться в полуохвате вокруг Константиновки, подойти к Дружковке, а затем - к Краматорску и Славянску. Это основное направление разворачивания российских войск.

Для того чтобы выдавить наши войска из района Славянска и Краматорска, они будут двигаться широкими клещами, в так называемом полуохвате, с юго-запада.

Покровское-Мирноградское направление, в сторону Доброполья и дальше на Краматорск, - это также движение с юго-запада. Сейчас Покровское направление находится примерно в такой же активности, как и Константиновское. Россияне на всех направлениях имеют положительную динамику, то есть везде продвигаются, хоть и с большими потерями. Мы медленно отходим от некоторых позиций.

Еще одна площадка - Купянско-Лиманское направление, к северо-востоку от Славянска. И здесь россияне также будут пытаться двигаться дальше. На данном этапе в районе Лимана российская активность постоянно повышается. Динамика у них тоже положительная: есть продвижение, хотя и с большими потерями.

Таким образом, мы видим постоянное движение на юго-восточном участке фронта - от Покровска до Купянска. В центре этого участка находится агломерация Славянск - Краматорск. Противник пытается выйти на неё напрямую, а также обойти с юго-запада и северо-востока. Эта ситуация была прогнозируемой. В принципе, было понятно, что основная задача россиян будет заключаться именно в этом.

- Продвижение идёт равномерно или где-то есть замедление/ускорение?

- Везде примерно одинаково. Если говорить об общей динамике на участке от Покровска до Купянска, то везде идет равномерное наращивание войск. Происходит переброска основных стратегических резервов. Можно сказать, что летне-осенняя военная кампания уже началась: продвижение есть везде, но оно очень незначительное - 100–200 метров в день или одна-две лесопосадки в неделю. Но оно идет стабильно.

Россияне примерно по тысяче человек в сутки теряют на этом участке. При этом эта тысяча человек грубо дает им около 100 метров продвижения вперед.

- По Вашим прогнозам, стоит ли осенью ожидать усиления давления со стороны россиян?

- Нет, оно уже находится на максимальном уровне. Давление может быть усилено только в том случае, если россияне где-то нащупают слабину нашего фронта и попытаются организовать так называемый оперативный прорыв.

Однако, учитывая плотность наших войск и грамотно выстроенные оборонительные позиции, вряд ли им удастся найти такую брешь.  Еще раз: усиление возможно в случае, если они прорвут наш фронт теми частями, которые сейчас находятся на переднем крае. Тогда туда будут брошены стратегические резервы для развития оперативного прорыва. Вот тогда будет прорыв и увеличение динамики продвижения. Пока же на данном этапе ничего не говорит о том, что у россиян где-то что-то получится.

- Можно ли уже говорить о потере Константиновки?

- Сам населённый пункт мы полностью не контролируем, но и россияне его ещё не захватили. Примерно треть города под нашим контролем - в основном благодаря работе дронов. Там остаются некоторые позиции, идут бои за высоты, позволяющие удерживать северо-константиновский рубеж. Но именно сам город мы уже точно не контролируем в полном объеме. То есть город сейчас переходный, но динамика положительная для россиян.

Противник постоянно забирает по 100 метров в день: где-то улицу, где-то две, где-то несколько домов. Исходя из этой динамики, можно предположить, что через определенное время, возможно, через полтора-два месяца, мы полностью потеряем Константиновку с точки зрения нахождения там наших войск.

Но город останется под нашим оперативным огневым контролем с помощью дронов. Окончательно из зоны поражения дронами тактического уровня он выйдет лишь тогда, когда противник подойдёт ближе к Дружковке - не раньше. Так что это растянутая по времени потеря, которую можно рассчитать: окончательно город может быть утрачен, вероятно, ближе к зиме.

- Как Вы оцениваете назначение Дениса Прокопенко и Андрея Билецкого на командные позиции в Донецкой области? Что ожидаете от этого обновления командования?

- С точки зрения организации управления это положительный момент. Донецкое направление является основным, и оно уже переросло уровень корпусного управления и требует армейского или даже фронтового формата. По правилам военной градаций, несколько корпусов объединяются в армию, а несколько армий - во фронт.

Сейчас корпусного управления на этом направлении уже недостаточно. Его вполне достаточно, например, на Харьковском, Сумском, Черниговском, Запорожском или Херсонском направлениях.

А вот на Донецком направлении, где сейчас сосредоточен основной удар россиян и основные силы противника, требуется другой уровень управления. Если смотреть на общий фронт от Покровска до Купянска, там развернуто более полумиллиона российских военнослужащих, в том числе на глубину второго эшелона. То есть речь идет о российском соединении уже армейского уровня.

Нам также нужно выстраивать армейскую или фронтовую систему управления. Это назначение принесёт свои плоды, поскольку и Денис Прокопенко, и Андрей Билецкий - командиры с успешным боевым бэкграундом по выполнению боевых задач, у них достаточно профессиональный состав базовых боевых частей и корпусов. Кроме того, у них есть так называемая "скамейка запасных".

- Что Вы имеете в виду?

- Я имею в виду командиров нижнего уровня и их подчиненных, которые последние три-четыре, а иногда и пять лет выполняют вместе с ними боевые задачи. Они хорошо знают друг друга, поэтому эти командиры могут в дальнейшем назначаться на должности командиров корпусов либо масштабировать управление до армейского или фронтового уровня.

Это грамотный подход, когда командиров не спускают сверху и не прикомандировывают со стороны, а дают им расти внутри собственной вертикали управления, где они прорастали от комбатов до командиров частей. Им не нужно создавать новые команды с нуля - они у них уже сформированы.

Например, командир батальона становится командиром полка, затем - командиром всей части и дальше растет, расширяя управление и подтягивая за собой успешных командиров, с которыми он уже воевал. Ему не нужно создавать новую группу управления или новую команду - она у него уже есть.

И у Прокопенко, и у Билецкого есть успешные команды, с которыми они воюют несколько лет. Они будут просто вырастать по служебной лестнице. Это очень грамотный подход.

- Каковы ваши главные ожидания от их работы?

- Во-первых, сокращение потерь - как личного состава, так и территории. Во-вторых, повышение эффективности оборонительных операци. На данном этапе наша основная задача последние полтора-два года - это именно оборона: удерживать позиции и перемалывать российские войска. У них это получалось достаточно эффективно.

Знание местности - тоже очень важный фактор. Тот же Билецкий и Прокопенко в последнее время занимаются в основном Донбассом и очень хорошо знают географические особенности местности, на которой ведутся боевые действия. Это также является положительным моментом.

- Как вы считаете, эти назначения могут быть сигналом Путину и международному сообществу о том, что о сдаче Донбасса не может быть и речи?

- Связывать новые назначения с какими-то внешнеполитическими сигналами - это всё равно что связывать их с тем, что утром на востоке встало солнце. Оно встало бы в любом случае.

Наши задачи совершенно не зависят от того, что думает или планирует Путин. Главная цель обороняющейся стороны - а это прописано во всех учебниках военного искусства за последние тысячи лет - заключается в уничтожении и перемалывании сил наступающего противника. Любая наступающая армия лучше оснащена и превосходит в численности, иначе она бы просто не наступала. Соответственно, наша ключевая задача на текущем этапе - истощать и перемалывать ресурсы врага.Мы сейчас как раз находимся в этом временном диапазоне.

- Все больше сообщений поступает о возможном наступлении России на Черниговско-Киевском направлении. Об этом говорит и Зеленский, и военное командование. Насколько реалистичен такой сценарий, на Ваш взгляд?

- Давайте говорить прямо: когда возникает необходимость сместить фокус внимания с коррупционных скандалов в президентском окружении и Офисе президента, запускается условная "шумовая граната". Этот приём уже заезжен. Напомню, тема наступления со стороны Беларуси на Киев и Чернигов авпервые ктивизировалась аккурат тогда, когда начались аресты и расследования в отношении чиновников.

Единственная цель подобных вбросов - запугать киевлян и отвлечь прессу от темы коррупции. И это работает, ведь сейчас вы спрашиваете меня не об очередных разоблачениях в Офисе президента, а о гипотетическом наступлении.

Смотрите, у кого-то может быть план по оккупации Марса. Он выполним на данном этапе? Нет.

У россиян есть планы по оккупации Европы, Великобритании или возвращению Аляски. Но есть ли смысл обсуждать эти планы, если для их реализации нет никаких технических возможностей и подготовительных действий?

Пока не построена ракета, разговоры о полёте на Марс - это просто бессмыслица или попытка отвлечь внимание от разворовывания средств на её строительство.

Здесь наблюдается аналогичная картина. Чтобы сместить акценты с коррупционных процессов внутри власти, запускается очередная байка о планах РФ захватить Киев. Разумеется, такие планы у них есть - они существуют ещё с 1991 года. Но есть ли у них сейчас группировка для наступления на Киев? Нет. Проводятся ли хоть какие-то подготовительные мероприятия? Нет. Следовательно, и предмета для разговора здесь пока нет.

- В чем цель непрерывных и массированных атак России по Киеву? По Вашему мнению, какую цель преследует Москва?

- Цель террористических ударов лежит на поверхности. Киев выбран неслучайно: это место с самой высокой плотностью населения в стране, тем более столичного. Соответственно, психоэмоциональный и социальный эффект от ракетно-дроновых ударов здесь максимальный.

- А для чего стоит именно такая задача?

- Основная цель противника - склонить украинское общество к капитуляции. Потому что сейчас опять возник вопрос о каких-то переговорах, и с этой идеей снова начали носиться. Самое интересное, что идеей переговоров и контактов с российской стороной занимается Кирилл Буданов - это его тема. Он везде пытается, по крайней мере, найти какой-то контакт и остановить боевые действия, сказать: прекращаем борьбу за оккупированные территории.

Для усиления этого давления и слома сопротивления внутри страны создаётся такой информационно-психологический контекст.

- С точки зрения применения большого количества реактивных дронов выполняется ли еще и задача по истощению нашей системы ПВО?

- Да, речь также идет и о сугубо военной теме. Применение большого количества именно реактивных дронов направлено на истощение нашей системы ПВО среднего и большого радиуса действия.

То есть нам приходится использовать ракеты против реактивных беспилотников, а они нужны для противодействия крылатым ракетам противника.

Россияне понимают, что максимальное количество наших ЗРК расположено именно в районе Киева. Они сейчас пытаются истощить наши запасы, чтобы мы все эти дорогущие ракеты, которые нам передают, выпустили по реактивным дронам.

- Почему нам приходится тратить дорогие ракеты?

- Скорость у таких дронов высокая, перехватывать их с помощью обычной стрелковой мобильной огневой группы или перехватчиков сложно - приходится задействовать ракетное вооружение.

В своё время у нас пошли по ошибочному пути, сделав ставку исключительно на производство лёгких дронов-перехватчиков. Это ошибочная концепция, в результате которой мы упустили время.

Россияне в этом отношении поступили иначе. Они модернизировали свои комплексы до уровня ЗРК малой дальности с дешёвыми ракетами на радиокомандном управлении (по типу микроракет ТКБ-1055 для "Панцирь-СМ"). Стоимость такой ракеты несоизмеримо ниже цены любого БПЛА. Это позволило им выстроить эшелонированную линию обороны вокруг Москвы и эффективно перехватывать плотные волны наших БПЛА.

Это серьёзный просчёт профильного руководства Украины. Пока россияне создали хорошую систему в основном за счет этих ракет, наши руководители в это время зарабатывали на производстве дронов-перехватчиков, которые сейчас могут горами лежать невостребованными и вообще не понадобиться. Потому что нужны как раз ЗРК малой дальности - типа "Панциря-СМ" либо, для понимания, типа французского комплекса Crotale, который нам передают.

Нам необходимо выстраивать систему на базе радиолокационных комплексов с радиокомандным наведением и оснащать их собственными дешёвыми ракетами малой дальности. Пока мы к этому не пришли, нам приходится тратить дорогостоящие зенитные ракеты (для систем NASAMS и IRIS-T), которые жизненно необходимы для отражения атак крылатых и баллистических ракет противника.